Моя семья в годы Великой Отечественной войны

   Нет в России такой семьи, которой не коснулась бы война. В те далёкие годы она коснулась каждого, ворвалась в каждую семью. Не прошла она и мимо деревни, где жили и трудились семьи моих прабабушки и прадедушки. Рассказы о той героической поре прадедушка вспоминает очень часто.

Мой прадедушка, Куприянов Василий Павлович ,и прабабушка, Ксения Андреевна, жили со своими родителями, братьями, сёстрами в деревне Островок Новгородской области Старорусского района. Когда началась война, им было по 16 лет.

В войну прадедушка был партизаном. Его схватили немцы в плен, но избежать расстрела и сбежать ему помог немец Шварц, который пожалел совсем молодого парня. Прадедушка награждён орденом Отечественной войны и Георгиевской медалью II степени.

  Моя прабабушка вместе с матерью и сёстрами была угнана в Германию в концлагерь.

Во время нахождения в нём немцы поставили ей клеймо на запястии левой руки.

Ксения Андреевна с семьёй были освобождены Красной Армией.

Прабабушка умерла  4 года назад, а Василий Павлович жив, ему в этом году исполняется  90 лет. До сих пор он вспоминает те ужасные военные дни со слезами на глазах.

Великая Победа была одержана благодаря героизму и стойкости простых советских людей, к которым относились и мои прадедушка  с прабабушкой.

 

        Мой родственник во время Великой Отечественной войны

 

Я хотел бы рассказать о том, как воевал во время Великой Отечественной войны мой прадед Степан Иванович. Перед войной он получил  медицинское образование и попал служить в армию в полк тяжелой корпусной артиллерии в Среднюю Азию. Там он получил специальность артиллериста. Когда началась  война, он отправился освобождать Родину от фашистских захватчиков. Он попал под Сталинград, нынешний Волгоград, где он участвовал в ожесточённых боях. За это он и получил свою первую медаль: « За освобождение Сталинграда».  При выполнении этой операции, Степан Иванович получил контузию и ранение, после чего он месяц лежал  без сознания в госпитале. После пребывания в госпитале он снова вернулся на фронт, где после многочисленных боёв он получил звание  «Лейтенант», и участвовал в освобождении Болгарии, Румынии, Венгрии и Австрии, за это он награжден медалями «За отвагу», «За взятие Вены», «За взятие Берлина», «За оборону Сталинграда». Всего на фронте он пробыл с 1940 по 1947 год. Во время пребывания Степана Ивановича на фронте, его жена и двое детей жили под Смоленском. Похоронен мой прадед близ деревни  Гринцово, которая находится тоже под Смоленском.

                                    Мы всей семьей чтим его память.

 

 

Застыли ели в карауле,

Синь неба мирного ясна.

Идут года. В тревожном гуле

Осталась далеко война.

Но здесь, у граней обелиска,

В молчанье голову склонив,

Мы слышим грохот танков близко

И рвущий душу бомб разрыв.

Мы видим их — солдат России,

Что в тот далёкий грозный час

Своею жизнью заплатили

За счастье светлое для нас…

Не танцуйте сегодня, не пойте.
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас.

Там, в толпе, средь любимых, влюблённых,
Средь весёлых и крепких ребят,
Чьи-то тени в пилотках зелёных
На окраины молча спешат.

Им нельзя задержаться, остаться –
Их берёт этот день навсегда,
На путях сортировочных станций
Им разлуку трубят поезда.

Окликать их и звать их – напрасно,
Не промолвят ни слова в ответ,
Но с улыбкою грустной и ясной
Поглядите им пристально вслед.

                              Моя  семья в годы Великой Отечественной войны

    В годы Великой Отечественной войны (1941-1945 г.)  в семье Аркеньевых было 7 человек. Она жила в Ленинграде в Кировском районе, но скоро там образовалась линия фронта и им предложили временно переехать на Петроградскую сторону. Самые тяжелые дни первой блокадной зимы и не было света, воды, было очень холодно. Вот некоторые члены моей семьи.

Петр Александорович Аркеньев-мой прадедушка. Он работал на Кировском заводе где во время войны собирали танки для нашей армии. Линия фронта проходила в четырех километрах от территории завода. Его постоянно бомбили. Он был хорошим специалистом. В то время работали без выходных и в ночные смены, было очень тяжело. Когда прекращалась подача электричества, станки приводились в движение вручную. Погиб он на рабочем месте, на завод пробрались диверсанты и подсыпав в еду  яд, отравили моего прадедушку и его смену работавшую с ним в ту ночь .

Так же сохранились некоторые сведения о моей бабушке которая так  же принимала участие в этом ужасном событии.

Аркеньева Тамара Петрововна –моя прабабушка ,в 1942 году ей было  13 лет , когда она с группой таких же детей дежурила на крышах домов. Их задача заключалась в том что бы не допустить попадания особых бомб ‘зажигалок’ на крыши домов. Если такая бомба упадет на дом и останется незамеченной ,то всего лишь одной хватало чтобы прожечь крышу и вызвать возгорание дома. Моя бабушка  хватала ‘зажигалку’ щипцами или другими подручными предметами затем тушила ее в ящике с песком.

Она рассказывала ,что они приходили в госпиталь к раненым . Они убирались  в палатах , кормили тяжелоранненых, писали письма под диктовку. После бомбежек разбирали завалы и очищали рельсы. Она рассказывала, что им всегда хотелось есть, детям давали 125г, рабочим 250 г хлеба.  Часто люди падали в голодные обмороки, очень много погибло от голода. Зимы были холодные. Температура воздуха опускалась до минус 40 г. В квартирах стали устанавливать печки-времянки, дров не  хватало и печки топили подручным материалом стульями, столами и даже книгами. Водопроводные трубы замерзли и воду брали из Невы и Фонтанки.  После блокады из семи человек нашей семьи выжило лишь двое Анна и Тамара Аркеньева моя прабабушка.

Цех Кировского завода.

 

Моя семья в Великую Отечественную Войну

В страшном 1941 году 22 июня фашистская армия без объявления войны вероломно напала на Советский Союз – началась Великая Отечественная Война. Моя бабушка по маминой линии родилась спустя 2 года после окончания войны, а её отец и мать – Михаил Михаилович Макаров и Галина Сергеевна Джапаридзе принимали участие в защите Советского Союза. Михаил Михаилович служил на аэродроме ленинградской области механиком. Во время войны на этом аэродроме снимали фильм « Небесный Тихоход ».  В  обязанности механика  входил ремонт и техническое обслуживание боевых самолётов. Эти самолёты защищали Ленинград от фашистской авиации. Михаил Макаров был награждён орденом Отечественной Войны II степени, орденом Красной Звезды, медалью за оборону Ленинграда и медалью за победу над Германией.

Моя прабабушка Галина Сергеевна служила медсестрой в военном госпитале под Ярославлем и пережила много бомбёжек. Она спасла жизни многим раненым. Награждена медалью за победу над Германией.

К началу войны моей бабушке по папиной линии было 2 года. Её отец служил на Ладожском озере, где и был убит в 1941 году. С мамой и бабушкой они жили в Новгородской области близь железнодорожной станции Уторгош. Когда пришли немцы и стали отправлять на поездах население деревень в Германию, им удалось спрятаться в подвале. Ночью они пробрались к партизанам и жили там в землянках до освобождения Ленинграда. Когда фашисты приходили в лес они прятались в густом ельнике. В 1944 после освобождения Ленинграда они переехали в Стрельну. Её мать работала на железной дороге. И до переезда к ним бабушки, дедушки и маминого брата оставалась дома одна.

Хоть мне и не удалось узнать многих из тех о ком я написала в этом сочинении, я всегда буду о них помнить и уважать их подвиги.

Никто не забыт, ничто не забыто.

 

Отец моей бабушки – Иван Алексеевич Балибалов, журналист и писатель. Почетный гражданин города  Кемерово

2 июля Иван Алексеевич ушел на сборный пункт, размещавшийся в здании школы в соцгороде. Рано утром следующего дня их колонна уже шла к старому вокзалу. Параллельно ей шли  женщины, многие из них плакали. Проводы были короткими,  быстро объявили  посадку  и  воинский эшелон двинулся  запад.

… Воевать мой дед пошел будучи старшим сержантом и получил он первое ранение на 118 день войны и был в госпитале под Костромой,

В канун 1942 года он был выписан, и новый год встречал уже в городе Шадринске — курсантом Московского военно-политического училища имени В. И. Ленина. Учеба продолжалась недолго.

После окончания этого училища  прадедушка, профессиональный журналист ( до войны он работал зав. промышленным отделом газеты «Кузбасс»),  направлялся  армейскую газету, он уже оформлял документы, но в одночасье все изменилось. Он пишет жене: «…судьбе было угодно посмеяться надо мной, и  вот я теперь попал в кавалерию. Сейчас – политрук эскадрона в казачьем кубанском полку… Судьба меня забросила в далекий край, в котором я никогда ранее не был. Впрочем, я сейчас  нахожусь недалеко от того места, где ты когда-то была и привезла оттуда шаль (Анастасия Павловна до войны отдыхала в Пятигорске)…».

По рассказам бабушки знаю, что он  на Кавказе  был ранен, болел долго, лежал в Кизляре в госпитале.   Был очень тяжелый переход через Ногайские степи, где не было ни воды, ни соли, а из еды одна баранина. Опять ранение, но в госпиталь не пошел, боялся отстать от своих. раны долго не заживали.

Уже спустя много лет после войны прадед  рассказывал бабушке об обороне Кавказа. У них не хватало  ни снарядов, ни еды. Довольно часто им стреляли в спину из чеченских аулов. От Пятигорска они спустились к Туапсе, там оставалась узкая полоска земли вдоль морского побережья.  Там он присутствовал на встрече с членом Военного Совета, наркомом Л. М. Кагановичем, который собрал политруков  и поставил задачу —  не дать фашистам выйти к Черному морю и перерезать железную дорогу.

Рассказывая об этой встрече, дед говорил, что выступление Кагановича очень вдохновило его, он почувствовал прилив сил. Главное – в его словах  была уверенность в победе. Затем он рассказывал, что  после выступлений участников партактива Л.М. Каганович спросил: все ли из присутствующих готовы стоять насмерть, ведь на них – политруков, должны равняться солдаты. Он попросил выйти из строя тех, кто не уверен в собственных силах.  Бабушка не поверила отцу:»Неужели кто-то вышел? Ведь его сразу «к стенке»…» на что он  ответил, что из 2 – 3  сотен участников актива вышло примерно 30-40 человек. Никого из них не арестовали, но сняли с командных должностей.. Все понимали, что не каждый сможет выстоять.

После войны Ивану Алексеевичу писали однополчане из Совета ветеранов кубанской казачьей дивизии. Они сообщали, что в городском музее Туапсе есть  стенд, посвященный их подвигу, что там находятся многотиражные газеты с заметками политрука минометной батареи 9-й Гвардейской  кубанской казачьей дивизии Балибалова.

Он был награжден медалью «За оборону Кавказа», но медаль эту он получил после войны, уже в Кемерово, гораздо позже, чем медаль «За победу над Германией».

В 1942 году он был ранен и направлен в Ташкент, куда к нему приехала жена с дочкой – моя Прабабушка с Бабушкой.Иван Алексеевич считал, что их приезд был для него подобен глотку воздуха. Он после болезни ранения на Кавказе  долго не мог восстановить силы, в Ташкенте их, курсантов, почти каждую ночь поднимали по тревоге и, они патрулировали город, а  там была не простая обстановка. После учебы ему предстояло воевать в резерве Главнокомандующего, на самых тяжелых направлениях. Предстояло командовать батареей «сорокопяток», это значит бить прямой наводкой по немецким танкам. Шансов остаться в живых было немного.

Там впервые  мы все трое сфотографировались. Той фотографией дед очень дорожил. После войны он иногда шутил, что это было его тайное оружие. Действительно, этот приезд дал ему необходимый заряд энергии, воли и веры в свои силы.

8 января 1944 г. он пишет маме: «… Я стоял на перроне до тех пор, пока не скрылись огни твоего поезда. Ты уходила в ночь и, может быть, навсегда. Так я подумал, когда провожал тебя глазами и сердцем. Тяжело было на душе, очень тяжело…  Нам предстоит с тобой пережить еще одну тревожную годину… 1 февраля я покидаю Ташкент. Для меня это неожиданно. Но ничего. Ехать туда все равно нужно. Поеду, видимо, в столицу…»

Наши войска наступали. Вот письмо от 26 августа 1944 года: «Здравствуй, родная! Ну, вот я опять на войне, участвовал в прорыве обороны противника северо-западнее г. Яссы, за что в числе всех участников получил благодарность от нашего Сталина в приказе по войскам Второго Украинского фронта от 22 августа 1944 г. Часть моих ребят представили к правительственной награде… Вспоминаешь тот день — он кажется нам праздником. Было очень людно и шумно, хотя немного и опасно для костей. Ну, пока все обошлось благополучно. Могу только тебе при этом сообщить такую деталь. Читай: в приказе т. Сталина от 22 августа сказано, что за три дня боев прорвали оборону в глубину 60 км, а я за эти дни проехал 200 км по сопкам, падям и прочим городам и лесам. Словом, было очень жарко и спать не приходилось… Скоро будем в Галаце…» Это уже Румыния.

А Венгрию дед по словам бабушки  вспоминал часто, но писать о тех событиях не мог. Даже когда слушал песню Исаковского «Враги сожгли родную хату», то после слов : «А на груди его светилась медаль за город Будапешт», он смахивал слезинку с глаз.

После Венгрии путь отца лежал через Югославию  в австрийские Альпы.

Последнее письмо с фронта он написал 27 апреля 1945:«Здравствуй, Асенька! Получил я от тебя кучу писем. Очень рад… Да, конец войне виден. Я все по-прежнему на переднем крае… Сейчас я в горах и лесах Австрии.…  Думаю, еще на мою долю выпадет один, два тяжелых боя. И это будет все. И Победа».

О тяжелых апрельских боях он пишет в нескольких письмах: «…Должен тебе сказать, что апрель был для меня очень тяжелым месяцем. Попадал в сложные переплеты и только, видно, — судьба, не упасть на этом месте… Это были для меня, пожалуй, самые тяжелые дни нынешней весны. Но, благодаря, видимо, твоим молитвам, пуля минула солдата и снаряд стороной пролетел. Словом, все обошлось благополучно. Я выполнил задачу почти без потерь и за это получил орден Александра Невского».

Иван Алексеевич всегда гордился этим орденом, но почти не рассказывал о том, при каких обстоятельствах он — старший лейтенант, командир батареи — был удостоен этого полководческого ордена.  Спустя много лет бабушка кратко записала его рассказ.

Наши воины отмечали День Победы, батарея отца стояла в лесу, западнее австрийского города Грац. Вдруг вечером 10 мая его вызывают в штаб. Там его знакомят с майором из контрразведки «Смерш», после краткого разговора приглашают на совещание. В совещании участвовал очень небольшой состав командиров. Майор из «Смерша» сообщает, что в расположение их воинской части движется большая колонна немцев с оружием, чтобы сдаться в плен американцам, которые стояли неподалеку. Была поставлена боевая задача — не пропустить вооруженную колонну, задержать и разоружить. Ему было предложено возглавить операцию, по возможности заставить фашистов сдаться в плен и удерживать их до подхода основных частей Красной Армии.

Он получил право лично подобрать людей для этой операции. Он говорил, что это было очень важно, потому что наших там было немного — несколько сотен, а немцев — несколько тысяч, никто не знал точно, сколько их и как они себя поведут. Поэтому отец взял тех, кого хорошо знал и на кого можно было положиться. Всю ночь они готовились к этой «встрече», расставляли орудия, чтобы создать видимость крупного соединения. Наконец утром, часов в десять, показалась колонна немцев. Дед рассказывал дочке, что вид у них был усталый и подавленный. Дед через переводчика предложил им сдать оружие. Немцы запросили время на совещание. Наши решили дать им несколько минут, но на всякий случай отец дал громкую команду приготовиться к бою. Посоветовавшись, немцы спросили об условиях сдачи в плен. Тогда в переговоры вступили офицеры контрразведки, начали уточняться детали. Это продолжалось довольно долго. Все это время отец держал орудия в боевой готовности. Оказалось, что немцев было приблизительно 5-8 тысяч человек, а наших во главе с отцом всего сотни три.

Нервы были напряжены до предела. Но, как вспоминал отец, немцам тоже не хотелось умирать, они знали, что война ими проиграна, а нашим тем более не хотелось погибать. Ведь уже отметили Победу! И здесь проявился настоящий русский характер: терпение, настойчивость и благородство к поверженным врагам. Отец говорил, что они не испытывали уже злости, видя немцев. Однако они не допускали и мысли, чтобы позволить им уйти в американский сектор.

Потом немцы стали подходить к краю дороги, складывать оружие и строиться в колонну. Это продолжалось несколько часов. Не было сделано ни одного выстрела. Вся группировка противника сдалась в плен, хотя и была хорошо вооружена. Подошли части Красной Армии, повели пленных немцев, а балибаловцы вернулись в расположение своих войск. Все участники этой операции были награждены. Отца за проведение этой операции отметили полководческим орденом Александра Невского и внеочередным присвоением воинского звания капитана.

И вот отрывок из последнего письма с фронта.

9 мая. Утро ясное, солнечное. Кругом оживление. Начались митинги. Доносятся крики «ура». У нас в части тоже митинг — после едем вперед. Навстречу идут небольшими группками пацаны, одетые в немецкую форму. Моя машина останавливается на краю пыльной улицы. Выхожу из кабины. Ко мне бежит невысокий паренек, оборванный, в черной старенькой шляпе, босиком. Лицо бронзовое, глаза черные, горят углями. Кричит по-русски:

— Здравствуйте.

За ним второй. Оба протягивают мне руки, смеются.

—   Мы ростовские.

Я в этот момент пережил все, понял все. На глазах у меня навернулись слезы, еле сдержался. «Так вот во имя чего ты, Иван Алексеевич, пришел в эти края, пролил кровь, пережил страшные дни 41 -го, вынес все тяжести войны, — вытащить этого паренька из рабства. Ты это сделал, выполнив свой долг до конца. И от осознания этого так радостно стало на душе, я почувствовал в это мгновение себя большим человеком, утверждающим на Земле счастье…

 

О Дедушке

Труженик тыла  —  мой дедушка  Малашевич  Азарий  Сергеевич.

Вот что рассказал мой дедушка о войне.Ему тогда было 15 лет, он всю войну работал на пороховом заводе в городе Кемерово. Его рассказ напечатан в журнале «Красная Горка», который издаётся в городе Кемерове.

«В октябре  1940 году  я поступил в ремесленное училище в городе Кемерово. Нам выдали красивую форму. Учить стали не только по школьной программе, но и токарному делу. Мне очень нравилось в училище, и родители были довольны. В конце мая 1941 они со старшим братом уехали на Украину. Я перешёл жить в общежитие училища. В комнате нас было 5 человек, было чисто, уютно. Были воспитатели, была прекрасная столовая, где нас кормили бесплатно.

И вот война! Нас сразу вызвали всех в училище, по ускоренной программе обучили, а сентябре тех, кто не подлежал призыву в армию, оформили на завод. Я попал в цех, где делали тару для пороха и корпуса мин. Я тогда был очень маленького роста, так мне к станку подставили ящик , и я стал «токарить». Вскоре сдал на разряд, на этом учёба и закончилась. Рабочий день вначале был 8 часов, а потом, несмотря на возраст 15 лет, мы стали работать по 12 часов. Вскоре ввели продуктовые карточки, в общежитии не стало ни воспитателей, ни уборщиц. Мы, подростки, остались там одни. Придешь после работы, есть нечего, ребята в карты режутся, вещи проигрывают. В конце 1941 года к нам поселили эвакуированных ребят из Пскова и Ленинграда. В комнатах сделали нары в три яруса, вместо пяти поселили по 15 человек в каждую комнату.

Поздней осенью приехали с Украины мои родители, им удалось, бросив все, буквально в последнюю минуту эвакуироваться. Родители поселились в другом районе города. Я ходил к ним на выходные, с транспортом стало совсем плохо. В феврале 1942 года умер отец, брат ушел на фронт. Мы с мамой поселились в бараке недалеко от завода. В одной комнате нас жило две семьи, только через год нам дали отдельную комнату.

Трудились мы, мальчишки, самоотверженно. Если приходили вагоны с тарой, то шли разгружать, хотя нам, несовершеннолетним, на сверхурочные можно было не ходить. Или, например, мастер объявляет, что на следующий день идём на пятое производство грузить порох, а он , мокрый, вмешочках по 8-16 килограммов весом. Зимой холодно, валенки быстро промокают. Чтобы не простудиться, приходилось подкрепляться спиртом (В нем промывали порох), а закусить зачастую было нечем, в обед съедали весь дневной паёк хлеба. Из дома тоже много не принесёшь, мать не работала, жили на мою зарплату.

Когда готовилось наступление на фронте, то во всем районе объявляли аврал, надо было срочно отправлять на фронт порох разного типа, снаряды, мины. Снимали с учебы школьников с 7 по 10 классы, продавцов , служащих разных учреждений. И наш цех пустел, все шли на пороховое производство и работали сутками, безо всяких норм, пока не отправляли на фронт нужное количество пороха и снарядов.

Завод был военный, а мы, случалось, нарушали дисциплину. По законам военного времени за нарушение дисциплины должны были отдавать под суд, но заводское начальство старалось своих рабочих под суд не отдавать, назначали до  двух недель гауптвахты. Однажды и я проштрафился, мне назначили три дня гауптвахты. Это означало, что я должен был жить в изоляторе, а после  своей работы ночью выгребать из печи огарки медного колчедана на первом производстве.

Руководство завода относилось к нам строго, но заботливо. Для нас, несовершеннолетних, выделялись особые талоны на горячее питание. Во время войны почти не было выходных дней, были отменены отпуска, но нас каждое лето на две недели отправляли в дом отдыха.

В  октябре 1942 года я вступил в комсомол. И хотя мне никто не поручал, стал я в своем цехе проводить политинформации, притащил карту Советского Союза и флажками отмечал линию фронта, в обеденный перерыв читал вслух газеты. Сначала надо мной рабочие посмеивались, а потом бросили домино и стали подсаживаться, слушать, обсуждать сообщения Совинформбюро о положении на фронте.

На заводе организовывали фронтовые бригады, брали повышенные обязательства. Много вносилось рационализаторских предложений, мы старались все делать для фронта, для победы.  Когда наши войска перешли в наступление, пороха потребовалось еще больше, постоянно устраивали трудовые вахты, участвовали в движении стахановцев. В конце войны на нашем производстве, как и на других, стали проводить вечера стахановцев, меня тоже на них приглашали. Норму я всегда перевыполнял, умел работать почти на всех станках, что были в нашем цехе. В конце войны меня поставили работать нормировщиком, так как я знал все операции.

Производство пороха было не только тяжелым, но и опасным. Помню несколько крупных взрывов, когда гибли люди. Завод и весь район были засекречены, о нас нельзя было писать в городских и центральных газетах, только в заводской многотиражке. Все это вспоминали мы тогда, 9 мая 45-го за праздничным столом, многие плакали. Да, этот праздник действительно «со слезами на глазах».

А ещё год Победы запомнился мне вот чем. Нас, бывших ремесленников, завком послал в санаторий. Там нас лечили, хорошо кормили. И вдруг после этого я начал расти, за полгода вымахал под потолок. В войну я был маленького роста и меня прозвали Малыш, а тут стал 185 см ростом. Больше уже никогда меня так не называли».

Дедушка был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

                                       Моя Семья в Велико Отечественной войне.

 «Нет в России семьи такой, где не памятен свой герой..»

                   Нету в России семьи которую война не обошла бы стороной. Я горд  тем, что в моей семье есть люди, которые  совершили настоящий подвиг. Об этих геройских поступках знает  не только наша семья. Подвиги моих родственников запечатлены  в книгах, на кадрах фотохроники. Память об их героизме  хранят мемориальные доски и название улицы в г. Кострома.

 Я постараюсь  по порядку рассказать  о каждом из них. Почти всем поколениям моих предков  довелось столкнуться  с тяготами военного времени .

Мой Прапрадед   Веселов Леонид Николаевич (1899-1919)(см.приложение 1)

был героем гражданской войны. В 18 лет он командовал полком Красной армии. В его честь названа одна из улиц  в г. Костроме. Посмертно ему было присвоено звание Народного Героя. Тяготы  военного времени  легли не только на мужские плечи.

Моя Двоюродная бабушка Жукова Лидия Николаевна.(1902-1982)(см.приложение 1)

В Великую  Отечественную войну была начальником противовоздушной обороны района. Была награждена медалью «За оборону Ленинграда»(см.приложение «Медали и ордена»)

Мой прадед, Мишин Тимофея Никитич(1898-1953)

За время войны был начальником подвижного состава «Октябрьской Железной Дороги». Награжден орденом  Ленина, орденом  Трудового Красного Знамени и многими медалями.(см.приложение «Медали и ордена» )

Мой прапрадед Жуков Николай Александрович (1900-1951) (см.приложение 2)

во время  Великой Отечественной войны руководил ремонтом военных и грузовых кораблей   в г. Архангельске. Он награждён  Орденом Боевого Красного знамени, двумя орденами Красной Звезды и многими медалями.

Со стороны  моей мамы и ее родственников есть уникальные истории героических   поступков.

Мой двоюродный прадед Юрий Гольдберг стал героем в 19 лет.(см. приложение 3) Будучи летчиком, в свой первый боевой вылет он сбил немецкий самолет. Этот  героический поступок    лег в основу документального фильма « В небе Покрышкин», снятого в 1945году.  Я с гордостью смотрю эти кадры сегодня.

  В числе наград Юрия Гольдберга есть Орден Отечественной Войны 2 степени, две медали

« За боевые заслуги», медаль « За взятие Берлина», « За победу над Германией»,

« За освобождение Праги».   (см.приложение «Медали и ордена» )

О боевых подвигах и жизни моего прадеда-героя Юрия  Гольдберга  мне часто рассказывает двоюродный брат моего деда, Владимир, отцом которого был Юрий Гольдберг, когда  мы собираемся  за семейным столом.

Героями  в моей семье были не только далекие мне родственники, которых, к сожалению, я не знал лично.

Мой прадед Степанов Андрей Алексеевич тоже  был героем( см. приложение 4 ). Он ушел из жизни  не так давно, в 2008 году.  И я не понаслышке знаю  о его героическом   служении Родине.

Мой прадедушка 17-летним школьником  в  первые дни войны добровольцем вступил в народное ополчение Ленинграда.

Уже в июле 1941 года он в составе Фрунзенской дивизии Народного Ополчения участвовал в боях в качестве разведчика Приморского полка на дальних подступах к Ленинграду. В бою получил тяжелое ранение. После излечения в госпитале и окончания краткосрочного курса артиллерийского  училища,  участвовал в боях на юго-западном фронте в качестве командира взвода.

За выполнение боевых заданий  награжден орденом «Красной Звезды», а также   «За боевые Заслуги». (см.приложение «Медали и ордена» )

Мой прадед  проводил большую  общественную работу в Совете однополчан Народного Ополчения Ленинграда. Большое количество сил и времени мой прадедушка уделял  воспитательной работе  с школьниками и молодежью. Много выступал  с рассказами о военных годах и о подвигах своих товарищей, проводил уроки мужества в школах. За активное участие в военно-патриотической работе  награждён всеми  памятными знаками.

Дивизия моего прадеда   была сформирована одной из первых в Ленинграде после начала Велико Отечественной войны. Произошло это  4 июля 1941 года. На  территории Фрунзенского района за короткий срок скомплектовали стрелковые и артиллерийский полки, управление дивизии и ее многочисленные специальные службы. В Выборгском и Приморском районах дивизию доукомплектовали еще двумя стрелковыми полками. В личном составе  дивизии числилось 10941 человек.

Тысячи ополченцев 3-й Фрунзенской дивизии погибли на Олонецкой и Лужской земле.

И  спустя  многие годы  со дня Великой Победы ветераны дивизии свято чтили  светлую память погибших. Ежегодно  они выезжали  на места боевых мест и былых боев.  Посещали братские могилы. Проводили теплые встречи с местным населением, с учащимися подшефных школ. Мой прадедушка организовывал эти поездки. Каждое лето в канун 22 июня он  выезжал в Карелию в сопровождении  боевых друзей. Ветераны брали собой младшее поколение. Моя мама тоже участвовала в  таких поездках. Она рассказала мне, что   в этих поездках   случалось проходить по местам боев, пробираясь сквозь леса  и чащи карельских лесов. И ветераны по мелочам вспоминали  про тот или иной бой, словно проживая заново те страшные  мгновенья. Порой, находили деревья с пометками тех лет, с зарубками ,которые сделали сами.

К сожаленью, с каждым годом участников  таких поездок становилось все меньше и меньше. Шли годы, забирая с собой героических ветеранов, которые были свидетелями  и участниками легендарных боев.

В честь боевого пути ополченцев воздвигнуто шесть памятников, установлены мемориальные доски.( см. приложение 6,7 )

Также мой прадед был организатором музея Победы в 299 лицее. (см.приложение  8.)

Мой прадед был очень жизнерадостным  и гостеприимным человеком, любил семейные застолья  и с удовольствием принимал гостей.( см. приложение  5.)   Он любил петь военные песни и вспоминать своих друзей.

Теперь, когда его нет в живых, мы чтим память о нем, особенно вспоминая в праздничные майские дни .  В день победы мы обязательно приходим на места мемориальных захоронений и дарим всем ветеранам, которых встречаем, красные гвоздики. Это очень приятно и трогательно. А когда мы собираемся за праздничным столом всей семьей, мы достаем дедушкин китель. Награды словно оживают. Они   звенят, а нам кажется, что это  дедушкина песня звучит  в честь праздника.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Моя семья в годы Великой Отечественной войны.

Мой прадедушка, Ивлев Павел Михайлович, родился в 1917 году. Великую Отечественную войну он встретил на западной границе СССР в городе Лиепая, в Латвии. Он был артиллеристом, ему и его однополчанам пришлось испытать все трудности первых дней войны. 22 июня в 3 часа 55 минут немецкие бомбардировщики атаковали спящий город. Сухопутные силы фашистов насчитывали более 20 000 человек, силы обороняющейся стороны — не более 10 000, включая курсантов и рабочих судостроительных заводов. Героическая оборона Лиепаи продолжалась до 29 июня. Во время эвакуации мирных жителей и раненых солдат фашисты хладнокровно потопили санитарный корабль «Виениба», шедший в Ригу под Красным Крестом. При этом погибло около 2000 человек. 27 июня командующий Балтийским флотом адмирал В.Ф. Трибуц отдал приказ о прорыве из окруженного города. Двое суток бойцы Красной Армии вели бои, пытаясь вырваться из котла. Во время одного из боев прадедушка был контужен, товарищи вынесли его с поля боя и несколько километров несли до медсанбата. Потом их полк был повторно окружен, прадедушка и его однополчане попали в плен. Прадедушке удалось бежать, он снова стал воевать и встретил конец войны в Берлине. После войны прадедушка вернулся в родной Таганрог и работал на металлургическом заводе.

Моя прабабушка, Ивлева Валентина Михайловна, родилась в 1915 году на Украине, в 1930 году родители ее были раскулачены и сосланы в Сибирь, где и умерли. Прабабушка со своей старшей сестрой переехали в Россию, в город Таганрог. Валентина Михайловна работала на фабрике, где ее застала война – 17 октября 1941 года в Таганрог вошли германские войска. Оккупанты превратили Таганрог в  тыловой город, разместив там многочисленные карательные, разведывательные органы, зондеркоманду, гестапо, а также румынскую жандармерию и подразделения абвера. Кроме этого, в Таганрог выводили на отдых германские части с фронта,  развертывались немецкие госпиталя и дома отдыха для солдат и офицеров.

Оккупировав город, фашисты и их пособники установили для местного населения жестокий оккупационный режим, малейшие нарушения его карались быстро и жестоко. Уже с первых дней оккупации в Петрушиной балке или “Балке смерти“, как окрестили ее таганрожцы, начали регулярно проводиться расстрелы мирного населения, военнопленных, заложников, коммунистов и комсомольцев, больных и инвалидов. Расстрелы проводились три раза в неделю, количество расстрелянных за день порой доходило до 300. В “Балке смерти“ были казнены и члены таганрогской антифашистской подпольной организации, которые вели открытую борьбу с фашистским “новым порядком“. Многих участников подполья и их родственников моя прабабушка знала лично.

Оккупационные власти ввели трудовую повинность, которая была обязательна для всех лиц от 14 до 65 лет. Таганрожцы  направлялись немцами на сельскохозяйственные работы на Украину, рытье окопов, ремонт дорог. В городе действовал комендантский час — хождение по улицам было разрешено только в определенное время, было запрещено спускаться к морю под страхом смертной казни, выход из города для обмена вещей на продукты был строго регламентирован.

Прабабушка пережила оккупацию, разделив с остальными жителями города все ее тяготы – голод, холод, разруху, унижение. 30 августа 1943 года Таганрог был освобожден советскими войсками, прабабушка участвовала в восстановлении промышленности города.